Весь мир в одной картине

Эта необычная работа из цикла «Математическая живопись» экспонируется в Новой Третьяковской галерее на Крымском валу. В 2025 году картина была представлена на выставке «Путь на Восток. Русские художники в Центральной Азии. А написал ее Сергей Иванович Калмыков аж в 1920 году! И название у нее вполне себе математическое — «Изолированные видимые бесконечные прямые и их сочетания (черное и белое)».

Сергей Калмыков, 1930-е гг. kazpravda.kz

Научные поиски эпохи

Вполне вероятно, что художник вдохновился идеями модных тогда суперматистов во главе с Казимиром Малевичем и увлекся минимализмом, а именно связями простейших знаков — точек и прямых.

Само произведение представляет собой редкий для русского авангарда пример последовательного соединения изобразительного искусства с абстрактно-научными теориями начала XX века, прежде всего с концепцией пространства-времени Германа Минковского.

В данной работе Калмыков стремился не просто к формальному эксперименту, а к визуализации интеллектуальной модели мироустройства, в которой геометрия и движение становятся основными выразительными средствами.

Экспозиция 1-й Государст­венной выставки картин, Оренбург, 1921 г. Справа – работы С. Калмыкова. Фото: MOMus, lavrus.tretyakov.ru

Композиционно картина организована по строгому модульному принципу. На черном фоне расположена схема из двадцати прямоугольных ячеек — пять по горизонтали и четыре по вертикали. Каждая ячейка содержит белые линейные элементы — короткие отрезки, которые по мере продвижения от одной ячейки к другой увеличиваются в количестве, начинают пересекаться, образовывать более сложные конфигурации и угловые структуры. Таким образом, зрителю предлагается не единичный образ, а серия состояний, своего рода графическая последовательность, фиксирующая развитие формы во времени.

Черный фон в данном случае выполняет не только декоративную, но и концептуальную функцию. Он может интерпретироваться как метафора бесконечного космического пространства или как условное «нулевое поле», из которого рождаются линии — первоэлементы геометрии. Белые отрезки, напротив, выступают символами проявленного порядка, рационального начала, попытки человека структурировать хаотичную бесконечность. Контраст белого и черного подчеркивает оппозицию «видимое — невидимое», «измеримое — бесконечное», что соотносится с философскими и научными поисками эпохи.

Влияние теории пространства-времени Германа Минковского проявляется прежде всего в понимании линии не как статического элемента, а как траектории, вектора движения. Минковский ввел представление о четырехмерном континууме, где пространство и время образуют единую структуру.

Четвертое измерение

Первые шаги к осмыслению пространств большей размерности были сделаны в математике. В середине XIX века такие ученые, как Артур Кэли (1821-1895) и Людвиг Шлефли (1814-1895), начали разрабатывать теорию многомерной геометрии, выходящих за пределы наглядного трехмерного пространства. Эти исследования носили абстрактно-философский характер и не предполагали непосредственного физического применения.

Кэли рассматривал пространство как совокупность координат. Если: точка в 3D — это (x, y, z), то в 4D — это (x, y, z, w).

Он заложил основы матричного подхода, который идеально подходит для описания преобразований в многомерных пространствах, включая четырехмерные.

В философском контексте идея четвертого измерения также возникала как попытка выйти за пределы чувственного опыта. Уже Иммануил Кант рассматривал пространство и время как априорные формы восприятия, что впоследствии подготовило почву для их научного переосмысления.

Решающим этапом стало начало XX века, когда четвертое измерение получило физическое содержание и перестало быть исключительно математической абстракцией.

Ключевую роль в формировании научного понимания четырехмерного пространства сыграл немецкий математик и физик Герман Минковский, он предложил модель четырехмерного пространства-времени, в которой три пространственных измерения объединяются с временем в единую геометрическую структуру.

Единство пространства и времени

В 1908 году Минковский выступил с лекцией «Пространство и время», в которой произнес ставшую знаменитой фразу: «Отныне пространство само по себе и время само по себе превращаются в тени, и лишь их единство сохраняет независимую реальность». Эта мысль означала радикальный разрыв с классической ньютоновской картиной мира.

Что такое четырехмерное пространство Минковского в классической физике: пространство — трехмерное (длина, ширина, высота), время — отдельная, абсолютная величина. Минковский предложил рассматривать их как единый четырехмерный континуум, где три координаты — пространственные (x, y, z), четвертая координата — временная (t). Событие в мире описывается не просто как точка в пространстве, а как точка в пространстве-времени.

Важно: это не «четвертое пространственное измерение» в фантастическом смысле, а временное измерение, математически равноправное пространственным, но обладающее иными свойствами.

Минковский утверждал, что пространство и время по отдельности являются лишь абстракциями, тогда как физическая реальность представляет собой их неразрывное единство. В его модели любое событие описывается четырьмя координатами: тремя пространственными и одной временной. Это позволило наглядно и строго математически оформить идеи специальной теории относительности Альберта Эйнштейна.

Пространство-время Минковского стало основой современной теоретической физики и радикально изменило представления о движении, одновременности и причинно-следственных связях.

Не результат, а процесс

Калмыков, трансформируя эту идею в художественную плоскость, предлагает зрителю «прочитать» картину как процесс, а не как завершенный объект. Последовательность ячеек можно трактовать как условную шкалу времени, где каждая новая комбинация линий — это следующий этап усложнения системы координат.

Особое значение имеет авторская установка Калмыкова, выраженная в его высказывании: «Картины — не неподвижное здание, а находящийся в движении механизм». Данная формула определяет принципиальную динамичность произведения. Художник стремился разрушить традиционное представление о живописи как о застывшем изображении и предложить модель «работающей» картины, в которой элементы взаимодействуют подобно деталям машины или переменным в математической формуле.

Не случайно многие его графические «схемы» сопровождались вычислениями — подсчетом точек, отрезков, прямых и углов. Тем самым художественный акт сближается с научным исследованием, а полотно становится аналогом лабораторного листа или чертежа.

С точки зрения истории искусства данная работа может рассматриваться как своеобразный диалог с супрематизмом и конструктивизмом. В отличие от супрематической плоскостной абстракции, ориентированной на чистое ощущение формы и цвета, Калмыков вводит фактор последовательности и аналитической логики. Его интересует не только эстетическое воздействие геометрии, но и ее внутренняя структура, числовая организация, закономерность роста и пересечения линий. Картина становится не столько образом, сколько моделью — визуальной формулой усложнения пространства.

Произведение «Изолированные видимые бесконечные прямые и их сочетание» демонстрирует стремление художника выйти за пределы традиционной живописной репрезентации и создать систему, в которой изобразительный язык функционирует по законам математики и философии времени. Картина Калмыкова не фиксирует реальность, а конструирует ее, предлагая зрителю наблюдать не результат, а процесс — становление формы в бесконечном пространственно-временном континууме.