Ольга
я могу Слушать и слышать
Начиная в неудаче виноватого искать, опасайся слишком близко приближаться к зеркалам
Ольга Иванова
Все записи
текст
Метафизика искусства
"ММ" №11/134 2016, с. 66

Прежде чем осуждать неудачные граффити, задумайтесь – их авторы наверняка испытывают «метафизическое беспокойство», с которого началось все искусство на Земле. Мы унаследовали эти ощущения от прародителей, а вот как это происходило, «ММ» рассказал известный археолог Леонид Вишняцкий.



– Леонид Борисович, расскажите о самых первых шедеврах человеческого искусства.

– В 1879 году в пещере Альтамира в Испании девятилетняя дочка археолога-любителя Марселино де Саутуолы подняла голову к потолку и увидела разноцветные изображения бизонов. Саутуола эти рисунки описал и через год опубликовал, но научное сообщество их не приняло – слишком уж совершенны и красочны были нарисованные фигуры. Ведущим специалистам по каменному веку, таким как французские археологи Габриэль де Мортилье и Эмиль Картальяк, эти рисунки казались неправдоподобно искусными для «допотопного периода». Убежденные эволюционисты, они полагали, что культурные изменения, как и биологические, должны происходить постепенно. А изображения Альтамиры никак не укладывались в сложившиеся представления о культуре «троглодитов» – обитателей пещер, не знавших ни земледелия, ни даже глиняной посуды. Возникло подозрение, что рисунки – происки недругов. В одном из писем Мортилье писал Картальяку, что, скорее всего, рисунки в Альтамире – подделка, инспирированная иезуитами, которые хотят заманить ученых в ловушку и посмеяться над ними. Картальяк послал в Альтамиру доверенного человека, и тот вскоре отрапортовал, что рисунки действительно слишком хороши, а краски слишком свежи, чтобы быть подлинными. Кроме того, он не нашел на потолке никаких следов копоти от факелов, которые должны были бы использовать первобытные художники для освещения темной пещеры.

Однако последовавшие вскоре открытия заставили всех, включая Картальяка, признать и Альтамиру, и другие памятники такого же рода. К настоящему времени их найдено и изучено уже несколько сотен. 

Рисунки, открытые Саутуолой, были сделаны около 15 тыс. лет назад, в эпоху верхнего палеолита. Сегодня известны гораздо более древние произведения пещерной живописи, не уступающие им по совершенству. Самая знаменитая «художественная галерея» палеолита (и одна из самых богатых) – пещера Шове во Франции. Первые фигуры животных (лошадей, бизонов, львов, медведей) появились на ее стенах не позднее 32 тыс. лет назад, а возраст самых поздних – около 28 тыс. лет.

 

– А есть более древние изображения?

– Есть, но смысл их, как правило, непонятен, в отличие от фигуративных. Самый древний известный рисунок, сделанный краской, – это так называемый красный диск на стене пещеры Эль-Кастильо в северной Испании. По последним данным он был нанесен не менее 40 тыс. лет назад (таков возраст кальцитовой корочки, которая этот рисунок перекрывает). В этой же пещере есть трафаретные изображения человеческих рук: люди прикладывали ладони к стене, а сверху наносилась краска – получался негативный отпечаток. Такие изображения известны по всему миру, но самые древние находятся в Эль-Кастильо. Исследователи, которые первыми опубликовали работы с их датировками, даже предполагали, что их могли оставить не Homo sapiens, а неандертальцы, которые в тот период, видимо, еще продолжали населять отдельные районы Пиренейского полуострова. Мне, впрочем, это кажется не очень правдоподобным, поскольку других подобных примеров мы не знаем. Но есть изображения, которые почти наверняка сделаны неандертальцами. Самое известное тоже происходит из Испании – из пещеры Горхэма на Гибралтаре. На скальном полу вырезаны длинные узкие канавки, которые образуют подобие решетки. Эта скала была перекрыта культурным слоем эпохи среднего палеолита. Поскольку же в Европе средний палеолит всегда связан с неандертальцами (костей людей иных видов на европейских памятниках этой эпохи до сих пор не находили), значит, и «решетка» – дело их рук.


 

– Происходил ли так называемый «Большой скачок», с которого творчество человека начало явно прогрессировать, или оно эволюционировало плавно?

– Ответа на этот вопрос нет. С одной стороны, очевидно, что древнейшие следы разных форм искусства – рисунки, статуэтки, костяные флейты – появляются лишь в начале верхнего палеолита, 35–40 тыс. лет назад. Однако не исключено, что и ранее искусство существовало, только на эфемерных, недолговечных носителях. Например, те же неандертальцы, или ранние сапиенсы, или представители других форм человечества могли рисовать не на скалах, а на песке (как австралийские аборигены, изображавшие на земле животных и поражавшие рисунки копьями в ходе магических ритуалов), или вырезать флейты не из кости, а из дерева, или украшать собственное тело. Твердо мы знаем лишь то, что в начале верхнего палеолита люди стали вкладывать время и энергию в создание символов длительного хранения, способных пережить века и тысячелетия. А вот зачем им это понадобилось – вопрос. У многих обществ недавнего прошлого, зафиксированных этнографами, не было никаких форм символизма, которые бы в перспективе могли сохраниться для археологов. У них имелись какие-то музыкальные инструменты, какие-то раскрашенные вещи, но ничего в камне или в кости.

Кроме того, не следует забывать, что само понятие «искусство» возникло довольно поздно. То, что мы сейчас под ним объединяем, – живопись, скульптура, литература, музыка, танец и т. д. – даже людьми относительно недавнего прошлого могло восприниматься как не связанные между собой сферы деятельности.

 

– Могло ли зарождающееся искусство быть связано с зачатками религии?

– Вполне возможно. Искусство и религия – часть культуры, а культура – это еще один наш способ приспособления к среде обитания. И в отличие от всех или большинства живых существ у человека есть не только внешняя, но и «внутренняя среда» – его внутренний мир: воспоминания, переживания, мысли, чувства – и к этому внутреннему миру, как и к внешнему, тоже надо приспосабливаться. И в этом, наверно, состоит и главная функция искусства и религии, и основная причина их появления.

 

– А когда появился этот внутренний мир?

– Можно предположить, что он появляется тогда, когда люди начинают испытывать «метафизическое беспокойств», как говорят философы. Человек осознает конечность бытия, свою смертность. Появляется потребность как-то унять тревогу, убедить себя, что жизнь стоит того, чтобы жить, что существование в этом мире имеет не только биологический смысл. И главные средства такого убеждения в современной культуре (и, видимо, так было всегда) – это искусство и религия. То есть, повторю, функция и у того, и у другого одна: примирить человека с самим собой. Искусство достигает этого посредством создания художественных образов – религия, с точки зрения неверующего, точно так же.

Вместе с тем, первоначально те виды деятельности, которые мы сегодня объединяем понятием «искусство», могли появиться и для решения чисто утилитарных задач. Те первые изображения-знаки, о которых я уже говорил и смысл которых нам неизвестен, могли понадобиться в качестве вспомогательного средства хранения информации, когда объем необходимых людям сведений о мире превысил некое пороговое значение, и одного только биологического хранилища, то есть мозга, стало недостаточно. Ведь и среда, и общество постоянно усложнялись, и необходимо было сохранять и передавать грядущим поколениям все больше самых разных сведений. По этой же причине, возможно, несколько позже возникла необходимость создавать символы длительного хранения. Дальше, с появлением первых государственных образований, появляется нужда в письменности. Очередной информационный порог породил книгопечатание. В наше время, когда уже мало только хранить и передавать информацию, возникла необходимость очень быстро ее находить (извлекать из «хранилищ») и обрабатывать, появились компьютеры…

 


Если отделить религию от искусства, что можно сказать о ее зарождении?

– Несколько из первых фигурок, дошедших до нас из верхнего палеолита, изображают странные существа – помесь животного и человека. Самая известная – человек-лев, найденный в ориньякском слое (более 30 тыс. лет назад) пещеры Холенштайн-Штадель в Германии. Тело у этого двуногого существа отчасти человеческое, а голова львиная. Таких изображений (включая наскальные рисунки такого же рода) не так много, но они есть, и их существование, по мнению некоторых исследователей, подтверждает, что в то время у людей уже были представления о сверхъестественном – а это главный (наряду с культом) компонент религии. Второй археологической зацепкой для рассуждений о зачатках религии могут служить явно искусственные погребения, появляющиеся еще в среднем палеолите (в том числе у неандертальцев), – они свидетельствуют о формировании представлений о продолжении бытия после смерти.


Читать эту статью в онлайн версии журнала "ММ": 

Всего 0 комментариев
Комментарии
OK OK OK OK OK OK OK
Яндекс.Метрика